Тюпа, Томка и сорока

Тюпа, Томка и сорока — сборник рассказов Евгения Чарушина, с которыми можно ознакомиться на нашем сайте. Рассказы представлены с картинками, нарисованными самим автором.

Тюпа, Томка и сорока
Тюпа, Томка и сорока

Содержание

Почему Тюпу прозвали Тюпой

Когда Тюпа очень удивится или увидит непонятное и интересное, он двигает губами и тюпает: «Тюп-тюп-тюп-тюп…»

Травка шевельнулась от ветра, пичужка пролетела, бабочка вспорхнула, — Тюпа ползёт, подкрадывается поближе и тюпает: «Тюп-тюп-тюп-тюп… Схвачу! Словлю! Поймаю! Поиграю!» Вот почему Тюпу прозвали Тюпой.

Тюпа
Тюпа

Слышит Тюпа, кто-то тоненько посвистывает. Видит: в крыжовнике, где погуще, кормятся серенькие вертлявые пичужки — пенки, ищут, нет ли где мошки-букашки.

Ползёт Тюпа. Уж так таится, прячется. Даже не тюпает — боится спугнуть.

Ползёт ТюпаБлизко-близко подполз да как прыгнет — прыг! Как схватит… Да не схватил.

Тюпа птицу ловит

Не дорос ещё Тюпа птицу ловить. Тюпа — ловкач неуклюжий.

Тюпа маленький

Тюпа маленький
Тюпа маленький

Тюпу побили. Это Непунька, Тюпкина мамка, его отшлёпала. Сейчас ей не до него.
Непунька ждёт-пождёт, скоро ли у неё будут другие, новые маленькие сосунки.
Она и местечко приглядела — корзинку. Там она будет их кормить, песни петь.
Тюпа теперь её боится. И близко не подходит. Никому неохота получить шлепка.
У кошки обычай: маленького кормит, а взрослого гонит. Но у Непуньки-кошки новых сосунков отобрали.
Непунька ходит, котят ищет, зовёт. Молока у Непуньки много, а кормить некого.
Искала она их, искала и как-то невзначай увидела Тюпку. Он от неё в это время прятался, боялся трёпки.
И тут Непунька решила, что Тюпа — это не Тюпа, а её новый маленький сосунок, который потерялся.
И обрадовалась Непунька, и мурлычет, и зовёт маленького, и хочет покормить, приласкать.
А Тюпа — учёный, он близко не подходит. Его ещё вчера так приласкали — до сих пор помнит!
А Непунька поёт: «Иди, покормлю», — легла на бочок. Молочко у Непуньки тёплое. Вкусное! Тюпа облизнулся. Он давно сам научился есть, а помнит. Уговорила Непунька Тюпу. Насосался он молочка — заснул.

Непунька и Тюпа
Непунька и Тюпа

И тут начались другие чудеса. Ведь Тюпа взрослый. А для Непуньки он маленький. Она перевернула Тюпку и моет его, вылизывает. Тюпка проснулся, удивился: зачем это, для чего это? Он сам может. Хотел уйти. А Непунька уговаривает: «Лежи, ты маленький, запнёшься, потеряешься»…
Песни пела-пела и сама заснула. Тут Тюпа выбрался из корзинки и занялся разными своими делами. То да сё.
Бабочек пошёл ловить. К воробью подкрадывается.
Бабочки и воробей
Проснулась Непунька. Ах, где же её Тюпонька? Выбежала на двор, зовёт.
А Тюпа взобрался на крышу и там ползает, бегает — пугает какую-то пичужку.
Непунька скорее к нему: «Не упади! Не свались!»
А Тюпа не слушает. Взяла Непунька Тюпку за шиворот и понесла, как маленького, с крыши. Тюпа отбивается, упирается, не желает с крыши идти.
Никак не может понять Непунька, что Тюпа уже не маленький.

Тюпа не маленький
Тюпа не маленький

Почему Тюпа не ловит птиц

Почему Тюпа не любит птиц
Почему Тюпа не любит птиц

Видит Тюпа, недалеко от него сидит воробей и песни поёт-чирикает:
— Чив-чив! Чив-чив!
— Тюп-тюп-тюп-тюп, — заговорил Тюпа. — Схвачу! Словлю! Поймаю! Поиграю! — и пополз к воробью.

Воробьи
Воробьи

Но его воробей сразу приметил — крикнул по-воробьиному:
— Чив! Чив! Разбойник ползёт! Вот он где прячется! Вот он где!

И тут, откуда ни возьмись, со всех сторон налетели воробьи, расселись — кто по кустам, кто и прямо на дорожке перед Тюпой. И начали на Тюпу кричать:
— Чив-чив! Чив-чив! Кричат, галдят, чирикают, ну, никакого терпенья нет.

Испугался Тюпа — такого крику он ни разу не слыхал — и ушёл от них поскорее.

А воробьи вдогонку ещё долго кричали. Наверно, рассказывали друг другу, как Тюпа полз-прятался, хотел их словить и съесть. И какие они, воробьи, храбрые, и как они Тюпку испугали.

Некого Тюпе ловить. Никто в лапы не даётся. Влез Тюпа на деревцо, спрятался в ветках и поглядывает. Но не охотник добычу увидел, а добыча охотника разыскала.

Тюпа на дереве

Видит Тюпа: он не один, на него какие-то птицы смотрят, не пенки-малышки, не крикуны-воробьишки, вот какие — самого Тюпы чуть поменьше. Это, наверно, дрозды искали местечко, где вить гнездо, и увидали какую-то непонятную зверюшку — Тюпку.

Тюпа обрадовался:
— Вот интересно-то! Тюп-тюп-тюп-тюп! Кто это такие? Тюп-тюп-тюп-тюп! Схвачу! Тюп-тюп-тюп-тюп! Словлю! Тюп-тюп-тюп-тюп! Поймаю! Поиграю!

Только не знает Тюпа, кого первого ловить. Один дрозд сзади Тюпки сидит, другой перед Тюпкой — вот тут, совсем близко. Тюпа то сюда, то туда повернётся — тюпает-тюпает. То на одного, то на другого посмотрит.

Дрозд
Дрозд

Отвернулся от одного, кто был сзади, а другой, передний, как налетит на Тюпку да как клюнет его клювом! Тюпа сразу перестал тюпать.

Он понять не может, что это такое. Обидели его! Клюнули! Спрыгнул Тюпа в кусты — и ходу, где бы только спрятаться.

И если теперь Тюпа видит птицу, он никакого внимания на неё не обращает. Вот почему Тюпа не ловит птиц.

Сорока

Сорока
Сорока

Кого сорока увидит — стрекочет.

Что плохо лежит — она тут как тут.

Птичье гнездо приметит — яйца расклюёт, птенцов нелётных съест.

И зверю несладко от сороки: не даёт сорока укрыться от врагов. Всем рассказывает, где кто прячется. Кричит:

«Я вижу!
Вижу!
Вот он где!»

Зверь от сороки таится. А сорока от него ни на шаг. Куда он — туда и она.

Он по полю — сорока над ним стрекочет:

«Я тебя вижу!
Я тебя вижу!
Не беги — догоню,
Не ешь — отниму!»

Вот она какая, сорока!

Ходит тетёрка по полянке, бережёт цыплят.

А они копошатся, разыскивают еду. Летать ещё не научились, ещё не выросли.

Кто побольше, тот их и обидит.

Тетёрка
Тетёрка
Сорока-воровка
Сорока-воровка

Увидела сорока-воровка добычу. Притаилась, подскакивает поближе, поближе.

Хочет пообедать.

«Квох!

Квох! — крикнула тетёрка. —

Враг близко!»

Глядит, глядит сорока — ни одного цыпленка не видит. Нет никого!

Некого хватать!

Некого глотать!

Рассердилась:
«К-как это так!
К-ак это так!»

Тут налетела на неё тетёрка и погнала прочь.

Отогнала.

Вернулась, квохчет:
«Квох!
Квох!

Нет врага близко!»

Все и вылезли, кто откуда: кто из-под шишки, кто из-за сучка, кто из ямки, кто из-за бугорка. Целая компания из-под пенька.

Компания из-под пенька
Компания из-под пенька
Улетела сорока
Улетела сорока

Улетела сорока от тетёрки, почистилась. И снова поглядывает — слушает. Не идёт ли кто? Нет ли где еды? Нельзя ли у кого чего отнять-отобрать?

 

 

Тетёрка с птенцами
Тетёрка с птенцами

Порявкивает медведица. Не слушают её мишки. Балуются. Один по луже бьёт лапами — брызги летят. Мишке это нравится. Другой на калину залез, качается, как на качелях.

Сорока тут как тут и кричит:

«Вижу!
Вижу!
Вы что делаете?»

Сорока на дереве
Сорока на дереве

Сразу медведица замолчала.

А мишки испугались. Глупые, а понимают: пока рычала, ворчала медведица — никакого врага не было. Можно было баловаться. А замолчала — значит, прятаться надо.

Мишки
Мишки

Мишка — из лужи, мишка — с калинки, и поскакали в чащу, где погуще, пока сорока от них не отвязалась.

Волчонкам волчица принесла еду.

Волчата
Волчата

Каждый еду к себе потянул.

Ворчат-рычат.

Сорока кричитА сорока сверху как закричит:

«Я всё вижу!
Отдай!
Я вижу!»

Волки врассыпную, кто куда.

А волчица от сороки не таится. Сорока над ней стрекочет; не понимает сорока, что волчица нарочно не прячется. От волчат её отводит.

Волчонки тем временем вернулись, добычу съели, сороке ничего не оставили.

Волчица с волчатами
Волчица с волчатами

Рысь ползёт к куропаткам. А они клюют, кормятся, ничего не замечают.

Рысь ползет к куропаткам
Рысь ползет к куропаткам

К ним сорока прилетела. Интересно ей, что эти куры клюют. Шевельнулся кто-то в кустах.

Взлетела сорока на ёлку и видит — подкрадывается к куропаткам зверь.

«Вижу!
Вижу!
Я тебя вижу! Вот он где!»

Куры услыхали, на крыло поднялись. Рысь прыгнула, да так никого и не ухватила.

Чует пёс козий след, хочет коз отыскать и словить. А сорока тут как тут — стрекочет: «Вот он! Вот он!»

Пёс
Пёс

Услыхали дикие козы сороку — и ходу! Гнался за ними пёс — не догнал.

Дикие козы
Дикие козы

А сорока снова слушает, выглядывает — нет ли где еды-добычи?

Пунька и птицы

Птицы

Кошки — они охотники. Они любят словить пичужку.

Наш Пуня тоже не прочь поохотиться, но только не дома. Дома он никого не трогает.

Принесли мне как-то в маленькой клетке несколько певчих птиц. Щеглы, канарейки.

«Куда, — думаю, — мне их деть, чего с ними делать?»

Выпустить на волю — на дворе вьюжно-морозно. В клетке — тоже не годится.

Поставил я в уголке ёлку. Закрыл мебель бумажками, чтобы не пачкали, и… делайте, что хотите. Только не мешайте мне работать.

Щеглы, канарейки вылетели из клетки — и к ёлке.

Копошатся в ёлке, поют! Нравится!

Пришёл Пунька, глядит — интересуется.

«Ну, — думаю, — сейчас надо Пуньку ловить да из комнаты выкинуть».

Непременно начнётся охота.

А Пуньке только ёлка понравилась. Он её понюхал, на птиц и внимания не обратил.

Щеглы, канарейки побаиваются. Не подскакивают близко к Пуньке.

А тому безразлично, есть тут птицы или нет их. Он лёг и спит около ёлки.

Но Пуньку я всё-таки прогнал. Кто его знает. Хоть и не смотрит на птиц, а вдруг невзначай и словит.

Прошло время. Птицы начали вить гнёзда: ищут пушинки разные, нитки из тряпок выдёргивают.

Пунька к ним ходит. Спит у них. Щеглы, канарейки его не боятся: чего его бояться, если он их не ловит.

И так расхрабрились пичужки, что начали у Пуньки теребить шерсть.

Пунька спит. А птицы из него шерсть дёргают.

Пунька и птицы
Пунька и птицы

Лисята

У охотника жили в комнате два маленьких лисёнка.

Это были шустрые и беспокойные зверьки.

Днём они спали под кроватью, а к ночи просыпались и поднимали возню — носились по всей комнате до самого утра.

Так разыграются лисята, так расшалятся, что бегают по моему приятелю, как по полу, пока тот не прикрикнет на них.

Эти лисята были настоящие ловкачи.

Раз! — и по занавеске взберётся лисёнок прямо до самого верха.

Два! — он уже на высоком шкафу.

А вот и на комоде, а вот оба таскают друг друга за шиворот.

Как-то пришёл охотник со службы, а лисят нет. Стал он их искать…

Заглянул на шкаф — на шкафу нет.

Отодвинул комод — и там нет никого.

И под стульями нет.

И под кроватью нет.

И тут мой приятель даже испугался. Видит — охотничий сапог, что лежал в углу, шевельнулся, поднялся, свалился набок.

И вдруг поскакал по полу. Так и скачет, перевёртывается, подпрыгивает.

Что за чудо такое?

Подскочил сапог поближе.

Глядит охотник — из сапога хвост высовывается. Схватил он лисёнка за хвост и вытащил из сапога, встряхнул сапог — и другой выскочил.

Вот какие ловкачи!

Лисята
Лисята

Мишки

Принесли охотники из лесу двух медвежат. Несли в шапке-ушанке. Мишки-то были маленькие: не то кутёнки, не то щенки.

Медвежата
Медвежата

Отдали Ивановне — её муж отыскал берлогу.

Принесли медвежат в избу, сунули под лавку, на тулуп. Тут им тепло и не дует.

Соски
Соски

Ивановна сама сделала соски. Взяла две бутылки, тёплого молочка налила и тряпками заткнула.

Вот и лежат мишки с бутылками. Спят, посасывают молоко, причмокивают и растут понемногу.

Сначала с тулупа не слезали, а потом и по избе стали ползать, ковылять, кататься — всё подальше да подальше.

Благополучно растут мишки, ничего себе.

Только раз медвежонок один чуть не помер с перепугу — кур принесли в избу. Мороз был на дворе такой, что вороны на лету замерзали; вот кур и принесли, чтоб от холода упрятать. А медвежишко выкатился из-под лавки на них посмотреть. Тут петух на него и наскочил. И давай трепать. Да как трепал! И клювом бил, и шпорами.

Петух
Петух

Медвежишко орёт, не знает, что ему и делать, как спасаться. Лапами, как человек, глаза закрывает и орёт. Еле его спасли. Чуть от петуха отняли. На руки взяли, а петух кверху прыгает, как собака какая. Ещё долбануть хочет. Три дня после того не сходил с тулупа мишка. Думали, уж не подох ли. Да ничего, сошло.

К весне подросли, окрепли мишки. А летом уж куда больше кошки выросли — с маленькую собаку. Такие озорники! То горшки опрокинут, то ухват спрячут, то из подушки перо выпустят. И под ногами всё вертятся, вертятся, мешают хозяйке Ивановне.

Два медвежонка
Два медвежонка

Начала она их гнать из избы.

Играйте, мол, на улице. Озоруйте там, сколько влезет. На улице большой беды вам не натворить, а от собак лапами отмашетесь или куда залезете.

Собаки
Собаки

Живут медвежата целый день на воле. В лес бежать и не думают.

Им Прасковья Ивановна стала как мать-медведица, а изба — берлогой. Если обидит или напугает их кто-нибудь, они сейчас в избу — и прямо к себе под лавку, на тулуп.

Хозяйка спрашивает:

— Вы что там, озорники, опять наделали?

А они молчат, конечно, сказать не умеют, только друг за друга прячутся да глазами коричневыми хитро посматривают.

Медвежата - озорники
Медвежата — озорники

Шлёпнет их хорошенько Прасковья Ивановна, знает уж: что-нибудь да натворили. И верно.

Часа не пройдёт — стучатся в окно соседи, жалуются:

— Твои, мол, Ивановна, звери всех цыплят у меня разогнали, по всей деревне собирай их теперь.

— А моя бурёнка не доится! Молоко у неё пропало. Это твои звери-охальники её напугали.

— А у меня овечки в хлев не идут, боятся…

Или ещё что другое.

Взмолится хозяйка:

— Да скоро ли их от меня кто возьмёт! Нету у меня с ними терпенья.

Пришёл я как-то в ту деревню охотиться. Сказали мне, что мишки тут есть. Я и пошёл их поглядеть.

Спрашиваю хозяйку Ивановну:

— Где твои мишки?

— Да на воле, — говорит, — балуются.

Выхожу на двор, смотрю во все углы — нет никого.

И вдруг — ох ты! — у меня перед самым носом кирпич летит. Бац! С крыши свалился.

Медвежата на крыше
Медвежата на крыше

Отскочил я, гляжу на крышу. Ага! Вон где они сидят!

Сидят два медвежонка, делом заняты: разбирают трубу по кирпичику — отвалят кирпич и спустят его по наклону, по тесовой крыше. Ползёт кирпич вниз и шуршит. А медвежата голову набок наклонят и слушают, как шуршит. Нравится им это. Один медвежонок даже язык высунул от такого удовольствия.

Прогнала их с крыши Прасковья Ивановна и нашлёпала хорошенько.

А в тот же день вечером пришли к ней соседи и тоже жалуются: мишки у трёх домов трубы разобрали, да мало что разобрали, а ещё и в трубы кирпичей навалили. Стали хозяйки днём печи топить, а дым не идёт куда надо, назад в избу валом валит.

Вот они какие — мишки.

Захочешь есть — говорить научишься

Захочешь есть - говорить научишьсяАня художник и очень любит пичужек. Все это знают и несут к ней разную живность: то галчонка, то сорочонка. Принесли как-то и скворку.

А скворец ещё не настоящий. Он и летать не может, и есть не научился. Крылышки у него растопырки-коротышки. Клюв жёлтый. Он клюв разевает, крылышками разводит и покрикивает — просит положить в клюв еду. А проглотить-то он сам проглотит.

Аня его кормит и приговаривает:

— Кушать! Кушать!

Накормит и пойдёт работать.

Только начнёт — слышит, скворка опять кричит — зовёт. Снова есть хочет.

— Ты злодей, — говорит Аня. — Ты мне работать не даёшь. Мне некогда. Обжора ты! Злодей!

Кормила так Аня скворку, то ласково приговаривала: «Кушать, кушать», то сердилась: «Злодей ты, скворка!»

И скворка научился говорить.

Подошла как-то Аня к нему с кормом.

А скворка сказал:

— Кушать! Кушать!

Вот Аня удивилась!

И с тех пор он по-скворчиному перестал кричать, а как захочет есть — говорит:

— Кушать! Кушать!

И если долго еду не дают, сердится и кричит:

— Злодей! Злодей!

Аня работает у окна, а скворка вертится около. Смотрит, что она делает, то краску клюнет, то карандаш у Ани хочет отобрать — мешает.

Аня открыла окно и говорит:

— Иди погуляй.

Скворка на двор и вылетел.

Аня работает, а сама поглядывает, что он там будет делать.

На дворе много интересного.

Услыхал скворка, кто-то чирикает. Это воробьиха воробьишку кормит. И он тоже захотел есть.

Прилетел к воробьихе. Крылья растопырил, клюв открыл и говорит:

— Кушать! Кушать!

А воробьиха его клюнула и улетела.

Птички на дворе
Птички на дворе

Видит скворец: соседский кот Валерка идёт. Он к нему.

Скачет перед ним, требует:

— Кушать! Кушать!

А этого Валерку недавно побили за то, что он гонялся за цыплятами. Он сейчас на птиц и смотреть не хочет.

Тогда подскочил скворка к собаке.

Спит пёс, похрапывает.

Перед ним плошка с едой, а по плошке мухи ходят.

А скворка мух ловить ещё не научился, и еда собачья тоже не годится.

Уселся он у самого собачьего носа и говорит:

— Кушать! Кушать!

Долго пёс не просыпался, а как проснулся — залаял.

Скворец и пёс
Скворец и пёс

Испугался скворка.

Летит от него и кричит:

— Злодей! Злодей!

К Ане приходили соседи, приносили скворке корм.

Удивлялись, что птица говорит.

Вот приходит к ней как-то соседка.

— Где, — говорит, — ваш скворец, я ему вкусненького принесла.

Аня зовёт:

— Ты где? Кушать! Кушать!

Скворца нигде нет.

Начали искать — не нашли.

А было вот как.

Пошёл дождь. Из-под тучки ветер налетел. Скворка в это время ходил по двору. Закрутились щепки да пыль около него. Скворка испугался и полетел. Не домой, не к соседям, не в лес, а сам не знает куда. Опустился он на какую-то тропинку. И, наверно, он совсем бы потерялся, если бы его не нашёл чужой человек.

Шёл по тропинке прохожий. Видит: сидит скворец на дороге и не боится. Совсем близко подпускает.

Прохожий думает: «Словлю его, принесу домой, посажу в клетку, пусть поёт».

А скворец взлетел и к нему на шляпу сел. Прохожий — хвать его рукой и держит.

А скворец-то у него вдруг закричал:

— Ты злодей! Ты злодей!

Испугался прохожий, разжал руку, отпустил скворку.

Пришёл домой, всем рассказывает: вот какие чудеса — птица говорит.

А соседи это услыхали, сказали Ане.

И вместе с ней пошли птицу искать.

Скворка, как увидел Аню, прилетел к ней и закричал:

— Ты злодей! Ты злодей!

— Да не «злодей» надо говорить, — сказала Аня, — а «кушать»!

Скворка
Скворка
Оцените материал
Очень плохоПлохоСреднеХорошоОтлично (голосов: 18, в среднем: 4,11 из 5)
Загрузка...

Оставь комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *